(Журнал "Педология" №4/13)
Тетя Галя!
Один наш знакомый (дядя Боря) сказал, что ты - добрая и хорошая и любишь Пухов и Всех-Всех-Всех. Вот мы и решили у тебя поселиться.
В. Пух и Все-Все-Все!
(Тигра, Крошка Ру, Пятачок, Кролик).
Дядя Боря 3.
Всю эту компанию Борис Заходер усыновил незадолго до знакомства со мной. В 1965 году я получила в подарок книжку о Винни-Пухе с этой надписью. Тогда у нас с приемным отцом этих персонажей еще не было общего дома, и он отпустил погостить ко мне своего любимого медвежонка и его друзей, а вскоре и меня позвал жить вместе с ними в одном доме.
Борис, несмотря на то, что знал, кажется, наизусть всю книгу, любил почитать мне, особенно перед сном, главу за главой, каждый вечер. Проходило какое-то время, и мы снова возобновляли чтение книги. Последнее чтение произошло 9 сентября, в последний день его рождения. Мы сидели на террасе, ожидая приезда гостей. Боря раскрыл наугад книгу, словно собираясь погадать на ней, и, увлекшись, зачитался. А у меня был наготове фотоаппарат, и я, слушая его, наблюдая за выражением лица, сделала несколько снимков, где видно, как он сначала серьёзен, потом начинает улыбаться, а на последнем кадре у него от смеха льются слезы.
Теперь мы остались без главы семейства, и мне одной придется заботиться об этой сказочной компании. Хотелось бы оправдать надежды дяди Бори З. и оказаться для них "доброй и хорошей" мачехой.
В 1958 году произошло событие, само по себе незначительное, но для меня крайне важное и не оставшееся без последствий, я надеюсь, для отечественной словесности - мы встретились с Винни-Пухом. (Английский Winn-the Pooh родился в 1926 году).
Наша встреча произошла в библиотеке, где я просматривал английскую детскую энциклопедию. Это была любовь с первого взгляда: я увидел изображение этого симпатичного медвежонка, прочитал несколько стихотворных цитат - и бросился искать книжку. Так наступил один из счастливейших периодов моей жизни - дни работы над "Пухом".
Борис Заходер сделал прекрасный подарок нашим детям и умным взрослым. Ему бы только радоваться, читая благодарственные письма поклонников Винни-Пуха, а вместо этого в бочку, вернее бочонок меда, без всякой совести лили при нём и льют сейчас деготь.
Начну с меда, который так любил медвежонок Пух.
Cambridge/ U.S.A. 15 марта 1966 год
Многоуважаемый господин Заходер!
...Вашу книгу я получил в подарок в день, когда мне исполнилось 26 лет. Получил я её от друга, который, как и я, преподаёт русский язык (он в Brandeis University, а я в Harvard University).
Как-то я вырос без Винни-Пуха. Но читание вашего пересказа побудило у меня охоту познакомиться с книгами Милна в оригинале. Боюсь только, чтобы они не оказались менее прелестными, чем Ваш перевод. Теперь вместо того, чтобы работать над докторской диссертацией, я восхищаюсь приключениями Ваших друзей.
Я уверен, что благодаря Вашему переводу ряды советских "пухофилов" становятся все более и более многочисленными. Мне хочется только сообщить Вам, что в далеком Cambridge все больше и больше любителей русского мишки под именем Винни-Пух.
С глубоким почтением Robert A. Rothstein.
Москва, 15 апреля 1966год
Уважаемый мистер Ротстейн,
...ибо только сегодня приехал из Крыма.
Когда мне сказали дома, что меня ждет письмо из Кембриджа, я, естественно, вообразил, что в Кембридже (английском) решились наконец сделать меня доктором Honoris Hausa; но, поверьте, я не был разочарован, когда истина обнаружилась: настолько тронуло и порадовало Ваше любезное и милое письмо.
Оставив шутки, могу Вам сказать то, что Вам, вероятно, и так известно: всякое доброе письмо читателя - праздник для нашего брата, пишущего...
Разумеется, я не могу принять целиком Ваши комплименты; уверен, что знакомство с оригиналом рассеяло у Вас все сомнения относительно прелести самого Милна. Работа над Винни-Пухом - одно из счастливейших событий в моей писательской жизни, причем, как говорит героиня одного анекдота, награжденная орденом за материнство, "я старалась не ради награды - мне нравился сам процесс".
Позвольте мне в заключение поздравить студентов, имеющих такого преподавателя: Ваш русский язык превосходен; мелкие неправильности - "читание" и "вместе того" - на мой взгляд, придают ему еще больше достоинств.
Сердечно жму Вашу руку. Борис Заходер.
Так медвежонок с опилками в голове послал многолетнюю дружбу с Робертом Ротстейном и его семьей, которая через три года пополнилась еще одним читателем - Давидом, так как мальчик начал тоже читать русского Винни-Пуха раньше, чем английского. Они дважды побывали у нас в Комаровке, а Борис, будучи в Америке, посетил их, а переписывались и перезванивались мы все годы.
Было письмо от всей семьи из Новой Зеландии, где девочка, помимо собственного письма, приложила рисунок с изображением персонажей сказки, одетых в меховые шапки, чтобы в нашей суровой зиме они не замерзли. "Потому что в России, говорят, холодно", - объяснила она.
А уж откликов от наших читателей вообще конца не было. Вместе с радостью от чтения добрых писем Борис испытывал горечь, что ничем не может помочь тем, кто спрашивает, где купить эту книгу, что не может послать в подарок самым нуждающимся и даже сказать, когда будет следующее издание.
Как известно, первое издание книги, которая называлась "Винни-Пух и все остальные" с рисунками Алисы Порет, произошло в 1960 году в издательстве "Детский мир". Тираж 150.000 экземпляров.
Следующее издание книги, теперь названной "Винни-Пух и все-все-все", осуществилось только через пять лет, в 1965 году, в издательстве "Детская литература". Иллюстрации к ней были выполнены Борисом Диодоровым и Геннадием Калиновским. Тираж 100.000 экземпляров.
1969 год. Издательство "Детская литература". Тираж 100.000 экземпляров.
1970 год. Издательство "Малыш". Тираж 150.000 экземпляров.
Далее примерно раз в два года повторялись издания. Но это же капля в море. Позднее начали появляться рекордные тиражи - 3.500.000 экземпляров! Таким был тираж сборника, где, помимо Винни-Пуха, были еще две сказки, выпущенного издательством "Правда" в Москве в 1985 году.
С 1991 года для любителей "Винни-Пуха" наступило раздолье, его издают не по разнарядке, а по потребности. Теперь можно купить книгу с самыми разными рисунками, даже с самыми лучшими, с теми, которые увидели свет в 1926 году, - с рисунками Шепарда.
За долгие годы жизни Винни-Пуха в России у него, помимо основных текстов, прибавилось много новых. Ведь он снимался в мультфильме, где персонажи пели новые песенки, выступал на кукольной и взрослой сцене, в опере, например, в Театре Наталии Сац. Появились "Утренняя Кричалка", "Секретная Шумелка", "Песнища", "Хор Всех-Всех-Всех", "Ария Иа-Иа", "Трио" - это исполняют Сова, Пух и Пятачок, "Ариозо Кролика", "Рычитатив Тигры" (да не один, а целых два!), "Ариэтта Кролика", "Финальный хор" и многое другое, сочиненное Борисом Заходером вместе с Винни-Пухом. С этими новинками английский Уинни-тзе-Пу, возможно, не знаком.
В 1967 году до Бориса дошел слух, что его "Винни-Пух" напечатан в Америке, но увидеть эту книгу или хотя бы подтвердить этот слух у нас не было возможности. Не помню точно, кто, но один из знакомых, который так и не смог приобрести эту книгу на родине, будучи в Америке, увидел русского Винни-Пуха и решил купить, хоть это и дороже. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что это факсимильное воспроизведение того самого "Детгизовского", но с рекламой издательства Даттон. Он привез её нам, а взамен попросил нашу. Так эта книга наконец попала к нам. На отвороте суперобложки была реклама такого содержания:
Winni-the-Pooh "стал русским медведем. Теперь у него новое имя - Винни-Пух, и он разговаривает по-русски, как будто провел всю жизнь на берегах Волги". Заканчивалась реклама предложением "радостно аплодировать этому ослепительному литературному ballet Russe".
Кроме этого, содержалась, на мой взгляд, очень важная информация, особенно для тех, кто пытается доказать, что имена, особенно имя главного персонажа сказки, не являются собственностью Бориса Заходера.
Сначала английскими буквами было написано русское название книги: Vinni-Pukh i vse-vse-vse (WINNI-THE-POOH and All-All-All). Приводились параллельно английские и русские, даже с транскрипцией, имена персонажей, чтобы читатели могли их узнать.
Winnie-
the-Pooh Vinni-Pukh Винни-Пух
Piglet Pyatachok Пятачок
Eeyore Ia-Ia Иа-Иа
Tigger Tigra Тигра
Kanga Kenqa Кенга
Roo Kroshka Ru Крошка Ру
Owl Sova Сова
Вместе с популярностью книги и интересом к ней читателей рос интерес желающих воспользоваться её растущей популярностью, сделать новый перевод, хотя то, что сделано Борисом, переводом назвать нельзя - это авторский пересказ, и только глубокая порядочность Заходера не позволила ему поступить так, как поступают некоторые. (Вспомните историю с волшебником из страны Оз Фрэнка Баума, которая превратилась в авторскую работу под названием "Волшебник изумрудного города). Да и не только её.
До сих пор наши литературоведы почему-то медлят с признанием отечественного литературного феномена - рождение пересказа, переосмысления английской книги, которая стала настолько русской, что Бориса Заходера надо считать равноправным соавтором. Существует лишь один способ, позволяющий переводить непереводимое, - это писать заново. Как сказал сам Борис Заходер: "Писать так, как писал бы автор, если бы он писал на языке перевода, в данном случае - русском". И это тот счастливый случай для Милна, когда его соавтор со-равен ему, а может быть, местами даже превзошел самого автора. Существует мнение, и я не собираюсь о нем умалчивать, что русский Винни-Пух сильнее и интереснее английского. И не этой ли удачей судьбы объясняется мировая известность этого Винни, говорящего по-русски.
Вернемся к желающим "улучшить и углубить". Далее дело техники. Имя главного героя уже знают все, его замена сделает книгу непокупаемой, значит, берем имя и делаем вид, что так и было задумано Милном - Винни-Пух. Я не знаю, почему Борис Заходер никогда не упоминал, что даже он сам не сразу нашел имя главному герою. Английское имя не является не только дословным, но даже и не добуквенным переводом. Самый первый вариант, в одной пробной главе для журнала "Мурзилка" в 1958-м, пересказанной Борисом, медвежонок назван совсем другим именем. Значит, даже для Заходера имя не было сразу бесспорным, оно не лежало на поверхности, как пытаются доказать плагиаторы. Даже для слабо владеющего английским языком ясно, что если переводить имя дословно, то это будет Уинни - Тьфу или Уинни - Фу (пренебрежение, нетерпение), а если по звуку, то Уинни-тзе-Пу или Пю - [ри:], и никакого Пуха, никакой Пушистости Милном в это имя не было заложено. Хотите заново делать прекрасно сделанную книгу, ищите другое имя, а не используйте чужую мысль. Сделайте лучше в конце концов, если хочется славы! Я уж не говорю об остальных находках, когда Заходером, чей бесспорный талант ярко проявился в этой работе, использованы богатые возможности русского языка, делающие русскую книгу неотразимой. Что бы было, если бы остался только "Шум" - (noise), как у Милна, а не Шумелки, Пыхтелки, Сопелки, - все эти поэтические шедевры Медведя с опилками в голове. А Сова, ученый "синий чулок", которая в первоисточнике вовсе не женского рода, а филин или сыч. Тигра, а не Тигр. А надпись на дверях Пятачка - "Посторонним В.". А "Пуховая опушка", где использовано имя героя в названии, тогда как у Милна - это дом на углу Пу или Пю; игра в Пустяки. Наконец, тон, найденный в сказке!
Напомню высказывание ("Аргументы и факты", Й25 за 2000 год), накануне присуждения Государственной премии: "... Борис Заходер, которому за один только перевод "Винни-Пуха" давно надо было Ленинскую премию дать".
Прошедшей весной апреля я была приглашена в Российский фонд культуры на торжественный вечер, посвященный Международному дню детской книги.
Состоялся замечательный вечер с награждением почетными дипломами авторов, пишущих для детей; презентацией коллекции книг художников, номинирующихся на медаль Х.К. Андерсена; с презентацией нового проекта издательства "Самовар", после которого нас пригласили на фуршет в соседний зал. Стоя у стола, поедая пирожное и запивая его соком, я случайно оказалась рядом с парой гостей. Он показался мне иностранцем, судя по акценту, она - наша дама, пишущая для детей. Я не сразу её узнала, так как видела у нас в доме много лет тому назад. Мы все сильно изменились за эти годы. Они оживленно и достаточно громко беседовали о Заходере и его Винни-Пухе. Дама объясняла своему соседу по фуршету, что Заходер слишком "озаходерил" Винни-Пуха, и она имеет намерение исправить этот промах. На вопрос господина с акцентом, как она собирается поступить с именами, она, не задумываясь (уже все решила!), ответила, что это и так все ясно. Ведь Винни-Пух, это Винни-Пух, Кролик и есть кролик, то есть для неё проблемы с именами не существует. В этот момент я чуть не поперхнулась пирожным, к которому тут же потеряла интерес, вероятно, слишком горячо заступаясь за авторство Заходера на имя главного героя. - "Почему Вы так горячитесь?" - спросил меня господин. "Да потому что я тоже Заходер" - ответила я.
Интересно, неужели и она, которая занималась на литературных курсах Бориса Заходера, была если уж не его ученицей, то хотя бы слушательницей, посмеет, подобно другим проходимцам от литературы, нарушить границы духовного приличия или хотя бы профессионального братства, которая составляет канву культуры. Сколько вариантов уже "наваляли" бойкие переводчики. Если бы это были самостоятельные работы! Я так и вижу, как они усаживаются за стол, положив слева книгу "Винни-Пух и все-все-все", а справа "Winni-the-Pooh and The House Pooh Corner", начинают сравнивать, придумывать, чем и как заменить слова Заходера, "чтобы и волки были сыти и овцы - целы". Тон рассказа, найденный Заходером, им кажется подходящим, поэтому он не претерпевает у них изменений. Пятачка, чтобы не заимствовать впрямую, назовём Хрюкой. Что делать с песенками? Можно назвать, как у Милна, словом Шум. Однако хочется сделать, как у Заходера, но чтобы никто не упрекнул их в плагиате, они придумывают "бубнилки" (как остроумно заметил сам Заходер: "Здесь на авторство я не претендую..."), что, однако, является прямым плагиатом самого приёма. Переводчики, пытаясь оправдаться, называют это "не позаимствовали, а именно "употребили", хотя и вслед за Вами, поскольку логика литературного перевода не допускала, (...), иного варианта без очевидной потери его качества".
Не могу не согласиться с убеждением переводчиков, что все эти досадные "совпадения не являются творческими заимствованиями". Заимствования творческими не бывают. Это называется иначе. /из письма Бориса Заходера директору издательства, выпустившему именно этот перевод книги Милна.
Известно, что читатели обожают традиции. Я помню, что Борису очень хотелось назвать Алису Алькой или на худой конец Алиской и страну назвать иначе, например, не страной чудес, а Вообразилией, но, понимая, что читатели не смирятся с таким произволом, оставил традиционное название. Я знаю таких читателей, которые в детстве, впервые прочитав самое первое издание "Винни-Пух и все остальные", не могут смириться со сменой названия, тоскуют о старом, а рисунки Алисы Порет предпочитают другим.
А для тех, кто познакомился с Винни-Пухом сначала по мультфильму, нет ничего дороже медведя, который скорее похож на картофелину, чем на того традиционного мишку, который был в детстве старшего поколения, например, в моём. Остроносый, с горбинкой на хребте, плотно набитый опилками, - такой тяжеленький. Сейчас, увы, не найдешь медведя, у которого в голове опилки, все больше поролон.
Так что, купив чаду любимую книгу своего детства, где авторство переводчика закамуфлировано, и обнаружив в ней такие перлы: "Он с важным видом продолжил прогулку по Лесу, что-то гордо побубнивая себе под нос"; а вместо знакомой песни "Я Тучка, Тучка, Тучка, а вовсе не медведь" обнаружить вслед за гордо побубнивающим медведем плывущие и несущие себя одна за другой "гордые" тучки: "Как приятно тучкой быть, В синем небе гордо плыть", " ...даже маленькая тучка, гордо так себя несет" (что ждать от поролона в голове?) - огорченный родитель испытает то самое чувство, сродни которому лишь покупка "Бормотухи под видом Винни-Пуха", как сказал один острослов.
В 2000 году наступил юбилей русского Винни-Пуха. Сорок лет назад, 13 июля, было подписано к печати первое издание сказки о Винни-Пухе. Еще здравствующий Борис Владимирович получил поздравления от близких людей, но официально никто, как говорится, "не почесался". Но вот в первых числах декабря 2001 года в мире отметили 75-летие английского Уинни-тзе-Пу, и наше радио и телевидение, называя его Винни-Пухом, именем, которое дал ему его приёмный отец, заволновалось. Были разные мысли у наших корреспондентов, но ни один из них (по крайней мере то, что я слышала сама) не сказал ничего о Заходере и собственном юбилее, который, вероятно, важнее для нашей словесности. Мне в эти дни позвонили с просьбой дать интервью для городского телевидения. Я не отказалась, но говорила совсем не о том, о чем они хотели услышать, а именно о том, что сейчас написала. Хотелось бы отпраздновать юбилейный день рождения русского Винни-Пуха, правда, в этом году у него уже не круглая дата - ему 42 года.
И снова, уже не первый раз, словно мои мысли подслушаны кем-то, именно в тот самый день, когда я писала строки о юбилее, позвонил композитор, который недавно написал музыку к более чем двадцати песенкам Винни-Пуха, и сказал, что хочет устроить день рождения медведя. Мы с ним обсудили возможные даты. К сожалению, 13 июля, который мог бы считаться днем рождения Винни-Пуха, неудобен ввиду школьных каникул. Мы подумали о дне рождения Бориса Владимировича, то есть 9 сентября, и именно в этот день Борису Заходеру исполнилось бы 84 года. То есть ровно в два раза старше своего приемного сына.
Да, еще много осталось проблем с этим симпатичным медведем. Засилье на экране диснеевского Уинни-тзе-Пу, которого без разрешения автора этого имени называют Винни-Пухом, не может конкурировать по качеству с нашими мультфильмами. Но у нас их меньше, чем пальцев на одной руке. А там эти персонажи, похожие на книжных только внешностью и именами, ничего общего по характеру с ними чаще всего не имеющие, бесконечны. Это очередные болванки. Где наши сериалы по нашей книге о Винни-Пухе? И теперь, увы, нет соавтора Винни-Пуха, чтобы написать новые песнищи, рычитативы, шумелки для новых серий, если и решится кто-то продолжить фильмы.
Перебирая бумаги на письменном столе Бориса Владимировича, я отложила в сторону три листа, которые и раньше попадались мне на глаза. На двух из них были рукописные варианты перевода слов А. Милна, которые являлись его своеобразным завещанием. Там же даты рождения и смерти Милна (1882-1956) и Шепарда (1879-1976) и кое-какие сведения из творческой биографии Шепарда.
На третьем листке, напечатанном на принтере, два рисунка и перевод "завещания" Милна, видимо, тоже не окончательный, так как и там имеются рукописные исправления и помарки.
Милну так нравились рисунки Шепарда, что он написал такие стихи:
Когда умру -
Пусть украсят
Надгробный камень мой
Два рисунка: Со стр. 116
И сто шести-де-ся-той.
Св. Петр, решив, что мною создана
Эта сказочная красота,
Сам распахнёт предо мной
Небесные врата!
Когда встал вопрос о памятнике на могиле Бориса Заходера, мы с друзьями решили, что, видимо, неспроста эти листочки лежали так долго, до последнего дня, на самом виду. Он мне их показывал, показывал друзьям, словом, его что-то волновало в них. Я знаю, что к памятникам у него отношение было скорее творчески-юмористическое. Когда он бывал на кладбищах, то обращал особое внимание и даже запомнил надписи, которые вызвали у него улыбку. Например, он нередко вспоминал такую: "Здесь покоится отличник боевой и политической подготовки ...". Или: "Юрочка Пресняков прожил 5 лет, не получив в этой жизни никакого удовольствия...".
Мы долго думали. О надписи на надгробии не могло быть и речи, разве что стихи. Не буду томить читателя, скажу только, что мы впоследствии уже вместе с скульптором памятника Андреем Наличем решили выгравировать на камне одну из этих картинок, чтобы поклонники писателя и поэта Бориса Заходера, подойдя к его могиле, не загрустили, а улыбнулись, узнав удаляющихся в сторону заходящего солнца его сказочных друзей. Надеюсь, нам это удалось.