Сидит  как-то  Иммануил  Кант  и пишет  письмо  Ницше,  вдруг  в  дверь
стучатся.  Он  спрашивает:   "Кто  там?",  не   отвечают,   только  какое-то
взволнованное пыхтение.  Выглядывает  -- а там  стоит медвежонок Винни-Пух и
дрожит. Набрался смелости наконец, говорит: -- Здравствуйте,  Иммануил Кант,
меня зовут Винни-Пух!.. -- от страха даже зажмурился.
     Кант очень  удивился,  говорит: --  Заходите,  Винни-Пух, чем обязан  в
столь поздний час?
     Винни испугался еще сильнее, говорит: -- Ой, а вы уже спать собрались?
     -- Что вы, -- отвечает философ, -- заходите, заходите, раз уж пришли. У
вас, наверное, какие-то вопросы ко мне?
     А сам улыбки сдержать не может, хоть и неприлично над гостями смеяться.
Винни тоже  разулыбался, лапки о коврик  вытер, вошел в кабинет, примостился
на краешке скамеечки, а  начать  боится. Кант сел  напротив в  вольтеровское
кресло,  глядит  на  него внимательно.  Решил издалека начать: --  Вы к  нам
издалека приехали? -- говорит.
     -- Нет, что вы, не  волнуйтесь!  Я так просто, мимо  проходил. Я только
спросить чего-то хотел.
     --  Спрашивайте, спрашивайте,  что  же  вы, боитесь словно!  Я с вами с
удовольствием  побеседую. Вы такой необыкновенный гость, вероятно расскажете
много интересного!
     -- Я? -- испугался Винни-Пух. -- Я  ничего не знаю. Я просто... А так я
пойду... Мне нужно тут...
     Слезает со скамеечки и, перепугано пыхтя -- к дверям!
     -- Да стойте  же!.. -- Кант ему кричит. -- Какой вы стеснительный! Ведь
вы, похоже,  медведь, а  такой  трусишка! Садитесь вот  сюда  на диван,  чай
сейчас подадут...
     -- С вареньем?..
     Винни-Пух остановился у самых дверей, почесал лапой ухо и задумался.
     -- Конечно, конечно с вареньем! У нас в Кенигсберге варят замечательное
варенье. И мед есть,  тоже  очень вкусный!  --  смеется  хозяин. Ему все это
ужасно понравилось, такой необычный гость!..
     Винни-Пух подумал немного и сказал: -- Ладно. Я остаюсь.
     Он влез с  лапками на скамеечку и спросил: -- А варенья  хватит? -- как
будто волновался, не стесняет ли он хозяев. -- И меда хватит?..
     Он определенно повеселел и освоился.
     Подали чай. Кант внимательно  наблюдал, как Винни-Пух  ест смородиновое
варенье и все больше удивлялся. Даже улыбаться перестал.
     -- Очень вкусное варенье. -- сказал Винни. -- Мое любимое. Как здорово,
что оно у вас завалялось.
     -- И мед тоже очень  вкусный, я очень  люблю  такой  мед, --  сказал он
через несколько минут, вылизывая блюдце. -- А сгущенка  у вас  в Кенигсберге
тоже есть?
     -- Нет, -- ответил Иммануил Кант. -- Сгущенки у нас не бывает.
     Он ждал, что же спросит  у него такое чудо. Винни сидел и молчал. Потом
побарабанил слегка по столику, опять задумался. Потом вдруг сказал:
     -- Да, это плохо, что у вас в Кенигсберге не бывает  сгущенки... Опять,
оперев голову на лапы, задумался о чем-то,  потом посмотрел на часы, вскочил
со стульчика и сказал: -- Ну, мне пора. Спасибо, было очень вкусно!
     --  Вы же хотели что-то спросить  у  меня?!  --  воскликнул  удивленный
философ. Такого оборота он не ожидал, даже рассердился немного.
     -- Да?  --  очень удивился Винни-Пух и почесал ухо. -- Вы уверены?.. --
уточнил он на всякий случай. Кант молчал.
     --  А  вы не  знаете,  о  чем  это я хотел  вас спросить?  -- попытался
выкрутиться Пух.  Он  очень  расстроился.  Вечно  с ним  приключались  такие
истории.
     -- Ну, может быть, о смысле жизни?.. Или об ограниченности человеческой
способности адекватного отображения мира?..
     -- Вот-вот!!! -- обрадовался Пух. -- Именно! Об этом самом, ква-кватном
кружении! Очень сложный вопрос. Но вы знаете, я, кажется, догадался, как оно
там!.. -- он почесал себя за ухом.  --  Вот когда чай пил, да.  Очень, очень
сложный ответ! Да. Спасибо еще раз! Заходите как-нибудь!.. Буду рад!..
     Когда Винни-Пух ушел, Кант пошел  на кухню, съел полное блюдце варенья,
но все равно настроение у него не улучшилось, ночью он бредил и помер.